Она стала последней любовью Владимира Высоцкого. У них было всего 2 года на любовь…

Она известна теперь, как жена совершенно другого человека, да и официальные биографы замалчивали ее место в его жизни. Но…

В фильме «Высоцкий. Спасибо, что живой» есть персонаж по имени Татьяна Ивлева. На самом деле, девушки с таким именем не существовало. Но в огромных глазах актрисы Оксаны Акиньшиной, в ее тонкой фигурке, во всех ее манерах и порывистости движений угадывается 19-летняя москвичка Оксана Афанасьева — та, кого Высоцкий называл своей последней любовью.

Они встретились, когда ему было за 40, а ей едва исполнилось 19. Молоденькая, тоненькая, как тополек, — она была необыкновенно хороша. А он… Он был изрядно помят жизнью, перепахан недоверием, придавлен буднями. Но он был гений, и он был живой человек.

Встретившись в далеком 1978 году, они еще не знали, что им всего-то отведено два года на любовь. Позже, когда его не станет, и она выйдет в свет достойной супругой иного уважаемого человека, эта повзрослевшая девочка с тихой грустью скажет: «Сейчас кажется, что первые 20 лет моей жизни были гораздо сильнее насыщены драматическими событиями, чем 20 последующих».

ОНА ДО НЕГО

Дочь известного литератора Афанасьева-Севастьянова, много писавшего для эстрады, коренная москвичка Оксана Афанасьева рано осталась без матери. Она вмиг повзрослела, завела себе друзей много старше и сама принимала все решения. В мире не было человека, который мог бы что-то запретить ей или пригрозить пальцем.

В доме часто собиралась творческая публика: Леонид Енгибаров, Лев Прыгунов, другие известные личности. Отец и троюродные братья, с которыми они жили в одной квартире, принадлежали к респектабельной пьющей богеме — таких людей в советские времена называли товарищами с «нормальной алкогольной зависимостью»: дескать, это не алкаши, соображающие на троих, а приличная творческая интеллигенция.

Возвращаясь из французской спецшколы, Оксана нередко заставала дома подвыпившего отца. Он бывал крайне агрессивен, и дочка сначала боялась его дебошей, а потом начала тихо ненавидеть.

Может быть, ее вселенская терпимость к запоям Высоцкого — она родом оттуда, из детства: без мамы, с подвыпившим обозленным отцом. А Володя был совсем не таким, когда выпьет. Он все время куда-то рвался, ему нужно было что-то успеть, он был мятущимся, но злым… Нет, злым он не был никогда.

Она разбивала спрятанные бутылки водки, взваливала его на себя и тянула домой. Ей было его безумно жалко. И очень страшно. Но в минуты отчаяния она всегда тихо шептала про себя: «Лучше один день с таким человеком, чем всю жизнь…»

ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ

Студентка текстильного института, невеста милого респектабельного жениха, заядлая театралка и просто красавица Оксана Афанасьева пришла на спектакль в театр на Таганке, в антракте заглянув в администраторскую.

— Можно позвонить? — спросила Оксана сурового на вид администратора Якова Михайловича Безродного. Высоцкий стоял спиной к ней, что-то говорил по телефону. Резко повернувшись, он вдруг остановился на полуслове и медленно повесил трубку — почему-то мимо аппарата. Повисла пауза — длинная, театральная.

— Ксюша, это Володя Высоцкий. Володя, это Ксюша, — прервал молчание Яков Михайлович.

— Куда вы после спектакля? — без предисловий спросил Высоцкий.

— Домой, — просто ответила она.

— Не бросайте меня, я вас подвезу, — кинул он ей, уже вылетая из комнаты.

Закончился спектакль. Оксана с подругой вышла из театра и, пытаясь не подавать виду, что кого-то ищет, окинула взглядом улицу.

— Ксюша, давайте скорее, — вдруг раздался крик, — я вас жду! — это был актер Вениамин Смехов. Распахнув дверцу зеленых «Жигулей», он приветливо помахал рукой. Оксана растерянно оглянулась и вдруг, заметив кого-то поодаль, счастливо улыбнулась:

— Нет, нас уже подвозят. — Кто? — изумился Смехов. Проследив за взглядом Оксаны, он сразу все понял. — Ну конечно, где уж моим «Жигулям» против его «Мерседеса»?!

На самом деле, для нее уже не имели значения ни его серебристый 280-й «Мерседес», ни его всенародная слава, ни плотный семейный статус: она была влюблена.

Владимир Семенович подвез девушек до дома, ни на что большее не претендуя, на прощание попросил телефон у Оксаны и пригласил ее на свидание. Она деликатно поблагодарила, дала телефон, но насчет свидания промолчала. Оксана как будто замерла накануне большого прыжка, затаила дыхание, чтобы сделать отчаянный рывок.

«Ты что, — возмутилась подруга и, мечтательно закатив глаза, добавила: — Да все бабы Советского Союза просто мечтают оказаться на твоем месте!»

И это оказалось чистейшей воды правдой. «Владимир Семенович был абсолютно, совершенно, стопроцентно гениальным человеком. Более одаренных людей я с тех пор не встречала, — напишет позже Оксана. — У него была колоссальная энергетика.

Где бы он ни появлялся: в компании друзей или в огромном зале, где давал концерт, — он с легкостью подчинял своему обаянию и пять человек, и десять тысяч».

Юная максималистка Оксана Афанасьева на следующий же день рассталась со своим милым респектабельным женихом, напрочь игнорируя возмущенные возгласы обожавших ее тетушек.

НАЧАЛО

Их первое свидание прошло традиционно: он пригласил ее домой, нежно ухаживал, угощал изысканным вином и заморскими деликатесами из «Березки», сам жарил печенку, просто таявшую во рту. «Не надо меня звать Владимир Семенович», — ласково глядя ей в глаза; попросил он на прощание своим бархатным обволакивающим голосом.

«Он дико харизматичный. Наверное, не было ни одной женщины, которая могла бы устоять перед ним, — говорила Оксана спустя годы. — Он не расставлял сети — просто это жило в нем самом. У нас была не случайная связь: переспали-разбежались — а настоящий роман в его классической форме. Я для себя решила: пусть это будет три дня, неделя, но я буду с этим человеком, потому что он не такой, как все. Что будет дальше — все равно. Я влюбилась. Но отдавала себе отчет, что не могу ничего требовать. Моя жизнь — это моя жизнь, моя любовь — это моя проблема».

То утро после первой ночи она запомнила на всю жизнь. Выйдя из ванной и рьяно растирая шею полотенцем, он вдруг встал, как вкопанный, на пороге, до глубины души потрясенный увиденным: «Ты первая женщина, которая убрала за собой постель», — сказал он, растерянно глядя на аккуратно застеленную тахту.

С первой минуты разговора возникло острое ощущение родственности душ. Выяснилось, что у них много общего во вкусах, привычках, характерах. Казалось, они и раньше были знакомы, потом на какое-то время расстались и вот опять встретились. Он всякий раз искренне поражался тому, как легко получается у нее простой рисунок на бумаге, за пять минут вылетавший из-под карандаша, как ловко подшивает она джинсы, привезенные им из-за границы.

И джинсы, и импортные джемпера, и даже деньги Высоцкий часто раздавал друзьям, называя такие времена «днями раздачи денежных знаков населению». Ему нравилось, чтобы человек хорошо одевался, да и сам любил дорого одеваться. Но он никогда не жалел вещей, и это правило, как водится, имело свое исключение.

Владимир Семенович трепетно относился ко всему, что было сделано своими руками, а тем более руками Ксюши. Возможно, именно поэтому ни единой пары джинсов, подшитых ею вручную, он никому не отдал.

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ

С первых дней их совместной жизни поползли по Москве невероятные слухи, самый правдоподобный среди которых касался, конечно, квартирного вопроса, изрядно подпортившего гостеприимный характер москвичей. Подозрительные особы в театральных кулуарах стали шептаться о том, что Высоцкий купил квартиру своей новой пассии. Но ничего подобного не было!

На самом деле дом, в котором жила Оксана с отцом, братьями и тетками, обожавшими ее, расселили, и в результате нехитрой операции раздела жилплощади Оксане досталась однокомнатная квартира на улице Яблочкова. Так что к приобретению жилья студенткой текстильного института Владимир Семенович не имел никакого отношения. И это оказалось еще одним исключением из их недолгой совместной жизни. Во всем остальном он старался, как мог, помочь Оксане.

Когда в ее жизни появился Высоцкий, она уже ни в чем не нуждалась. «Ты должна ездить на такси, чтобы не тратить время. Не хочу, чтобы тебя толкали и зажимали в метро», — говорил он, с любовью глядя на девушку.

Хотя их разделяло 22 года, она почти не ощущала разницы в возрасте. Во-первых, ей всегда нравились мужчины намного старше, она предпочитала не заводить романов с ровесниками. Во-вторых, перед глазами стоял пример отца, который был гораздо старше ее мамы (после смерти первой жены все его последующие супруги тоже были очень молоденькими). Но самое главное все-таки заключалось не в ее прошлом, а в его настоящем. «Володя для меня был мальчишкой — юмор, хулиганство, энергия, но при этом все было осмысленно, невероятно интересно, — вспоминает Оксана. — На Николиной Горе он учил меня водить машину. А потом хотел купить мне маленькую спортивную BMW красного цвета — чтобы все видели, как я по Москве рассекаю. Володя в мелочах все-таки понты любил, хотя был абсолютно беспонтовый. Так и говорил: «У меня все должно быть лучшее — и машины, и бабы».

Но своей особенной удачей Владимир Семенович считал французскую сумочку из соломки, привезенную из заграничной командировки. Только женщины, хлебнувшие на своем веку вездесущего советского дефицита, могут по достоинству оценить такой по- ступок: они-то знают истинную цену простой французской сумочки из соломки где-то на излете 70-х!

ПРОДОЛЖЕНИЕ НА СЛЕДУЮЩЕЙ СТРАНИЦЕ

Читай продолжение на следующей странице

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Она стала последней любовью Владимира Высоцкого. У них было всего 2 года на любовь…